Главная » Вечерний Бишкек » Одинокий памятник главному кыргызскому якуту

Одинокий памятник главному кыргызскому якуту

1VLP9952 (Копировать)Усыпанные в эти дни цветами монументы Максиму АММОСОВУ установлены по всей Якутии, память его увековечена в Москве и во многих городах Казахстана. А в нашем Кыргызстане, где в тяжелейшем 1937–м Аммосов возглавлял республику и спас от беззаконных репрессий множество людей (самого себя спасти не смог), памятник Максиму Кировичу затерялся на просторах Дубового парка. Рядом с аммосовским монументом — нетронутой белизны снег и ни единого букета цветов. Ни к недавнему 120–летию со дня рождения, ни к приближающемуся 80–летию кровавой казни революционера Максима.

Тайны монументов

Имя Аммосова носит множество главных улиц в якутских и казахстанских городах и весях. И тихая зеленая улочка возле бишкекского ипподрома.

Максим Аммосов — главный герой якутской истории XX века. Он, уникальный случай в СССР, несколько лет одновременно возглавлял Центральный исполнительный комитет и Совет народных комиссаров Якутской АССР. Типа президент, спикер парламента и премьер–министр в одном лице. Согласно пресловутой “сталинской ротации кадров”, много лет работал затем первым секретарем нескольких казахстанских обкомов партии. И — вершина карьеры — с марта по ноябрь 1937–го возглавлял партийную организацию Кыргызстана.

“Первый секретарь” в те годы означало “самый главный в регионе”. Ведь Иосиф Сталин, генеральный секретарь ЦК ВКП(б), был наиглавнейшим во всей державе.

Причудливые коридоры партийной власти приводят Аммосова в марте 1937–го года в Киргизию. По заведенному в те годы порядку он лично возглавлял не только республиканскую, но и столичную партийную организацию. И как первый секретарь Фрунзенского городского комитета ВКП(б) дал команду тресту “Зеленстрой” создать перед темно–серым новеньким Домом правительства (где сегодня, в нашем 2018–м, находится Верховный суд) образцово–показательную огромную клумбу из живых цветов в виде портрета товарища Сталина.

Как документально, по публикациям газеты “Советская Киргизия” и другим материалам установил главный бишкекский краевед Владимир Петров, именно на месте этой суперклумбы ближе к ноябрю 1938–го соорудили монумент супертирану всех времен и народов. Впрочем, бронзовый Сталин простоял там недолго, до хрущевского 1961–го. С той поры там мирно ведут беседу монументизированные сталинские идейные отцы Маркс да Энгельс.

Но вернемся к Аммосову: его–то бюсту почему не нашлось места по соседству, на современной Аллее отцов–основателей кыргызской государственности?

Одним из преемников Аммосова на посту первого секретаря, хозяина республики, был проживший необыкновенно долгую жизнь (1919 — 2015) Турдакун Усубалиев. И в суверенную эпоху в качестве старейшего депутата Жогорку Кенеша возглавлял в конце прошлого столетия госкомиссию по определению кандидатов на увековечение в самом почетном месте столицы.

Тогда на вопрос корреспондента “Вечернего Бишкека”, почему в суперпочетный список не попал возглавлявший республику в марте–ноябре 1937 года Максим Аммосов, Турдакун Усубалиевич с какой–то лукавой улыбкой ответил: “Максим Кирович слишком недолго руководил Киргизской ССР”.

Но увековечение памяти великого сына якутского народа интересовало не только “ВБ”: несколько лет назад по инициативе и за счет правительства Саха–Якутии памятник Аммосову установили в Дубовом парке Бишкека.

Легенда и быль о бесстрашном Максиме

“Верный ленинец–сталинец” Аммосов справедливо, но излишне искренне вдруг публично начал возмущаться, что начиная с 1935–го года каждый второй член партии был в Кыргызстане исключен “из рядов”, а затем брошен в тюрьму или расстрелян.

Когда самого Аммосова арестовали в ноябре 1937–го, про него официально объявили так: “Подлый двурушник, двуликий Янус — Аммосов спасал националистов, троцкистско–правых бандитов и всех других уклонистов”. Грубая ложь этого обвинения уже в том, что в националистов тогда записывали всех неугодных власти кыргызов, в правых уклонистов — русских, в троцкистов — евреев и всех других, кто не попал в списки националистов и правых.

И все эти лживые обвинения припомнили Аммосову 7 ноября 1937–го. Шла “демонстрация трудящихся в честь 20–летия Октябрьской революции”. Максим Аммосов декламировал лозунги. И вдруг ошибся и сказал… Да что же именно он сказал?

Доподлинно сказанное им неизвестно. Рассекреченные недавно документы содержат только приблизительные сведения. Но догадаться можно.

Так, вечером 7 ноября Аммосов отправил такую телеграмму в Москву, Кремль, генеральному секретарю ЦК ВКП(б) Сталину: “Мною сегодня в самом конце демонстрации, когда проходила последняя грузовая машина с демонстрантами, допущена контрреволюционная оговорка. Когда подряд повторял лозунг “Долой фашизм, да здравствует коммунизм!”, то на третий раз перепутал слова, и вышел контрреволюционный лозунг. Но сразу же исправился, крикнул — повторил правильный лозунг. Половина товарищей, стоявших со мной на трибуне, не расслышали, ибо раздавались громкие крики “ура!” со стороны быстро мчавшихся машин. Обсудили на бюро и вынесли решение о моем снятии, должность первого секретаря поручена второму секретарю, уполномоченному ЦК выяснить вопрос моей партийности. Необходимо прислать ответственного представителя ЦКК. Аммосов”.

Увы, никакие телеграммы не помогли. Не помогло и то, что Аммосову из Фрунзе удалось дозвониться до Сталина и “великий вождь” милостиво сказал: “Ну давай, приезжай в Москву, разберемся”. Солгал коварный тиран. Билеты всей семье на поезд в Москву Аммосов купил на 16 ноября, а 15 ноября его арестовали.

Семье чудом удалось спастись. Благо своей жене Раисе, тогдашней начальнице одного из управлений Наркомпроса Киргизской ССР, Максим успел шепнуть перед арестом: “Исчезни куда–нибудь, сбереги детей!”.

Раису через несколько дней как жену “врага народа” выгнали с работы и исключили из партии. Она с тяжелым нервным срывом угодила в больницу, едва оправившись, уехала с тремя детьми в Москву. Туда этапировали и Максима, там и расстреляли.

А одна из дочерей, Лена Максимовна (назвали ее в честь главной якутской реки), посвятила всю свою жизнь памяти отца, не раз бывала в Бишкеке, ее принимали и в нашем “Белом доме”. Успела Лена эже в 2012–м побывать и на открытии монумента в Дубовом парке.

  • экскурс–бюро

2012 год, 7 декабря, в Дубовом парке имени Чингиза Айтматова гремит музыка, сотни людей, десятки букетов! Высокопоставленные представители Кыргызстана и Якутии вместе с послом России торжественно открыли памятник Максиму Аммосову, отцу–основателю и кыргызстанской, и якутской государственности.

Памятник Аммосову из красного гранита работы народного художника Тургунбая Садыкова открывали министр культуры и туризма Ибрагим Жунусов и мэр столицы Иса Омуркулов, посол России в КР Андрей Крутько и проживающая в Москве аммосовская дочь Лена, глава правительства Республики Саха Галина Данчикова и заместитель председателя Государственного собрания (Ил Тумэн) — парламента Александр Жирков.

На весь Дубовый парк звучали и поминальные песнопения специально приехавших из Сахи якутских артистов, облаченных в яркие одежды с оторочкой из драгоценных мехов соболей и черно–бурых лиcиц.

…Грустно, что всего пять лет спустя о монументе словно забыли.

  • рассекречено!

Хранящееся в Центральном государственном архиве КР тоненькое наблюдательное дело прокуратуры по обвинению гражданина Аммосова Максима Кировича было рассекречено совсем недавно. В этом деле всего всего три листочка. Но каких!

“ГРАЖДАНИНОМ” Аммосов стал к вечеру праздничного дня 7 ноября 1937 года. Утром он был еще “ТОВАРИЩЕМ”, причем самым главным в республике — первым секретарем Центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Киргизии.

А после завершения праздничного шествия только что рукоплескавшие Аммосову члены бюро ЦК КП(б)К поспешили “изобличить” шефа: “Он является агентом иностранной разведки, по заданию которой занимался шпионской деятельностью в СССР, а также проводил контрреволюционно–националистическую деятельность, направленную на свержение советской власти” (лист дела номер один).

На Аммосова дружно “стукнули” буквально все его товарищи по партии. Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с И.В.Сталиным дало указание “изобличить”. Бюро ЦК КП(б)К “изобличило”. Рядовые фрунзенские коммунисты–большевики на собраниях дружно проголосовали в поддержку изобличения. Проголосовать против означало как минимум вылететь из партии и с работы, а то и тюрьму и смерть. Цену изобличения показывают второй и третий листочки аммосовского прокурорского дела. И.о. прокурора Киргизской ССР Гуцев, а также младший лейтенант госбезопасности Климанов и старший лейтенант Одинец 2 и 3 февраля 1938 года сетуют на задержку расследования следственного дела Аммосова и просят Наркомвнутдел Киргизской ССР оформить дальнейшее его, Аммосова, содержание под стражей.

Дескать, “задержка окончания расследования объясняется целым рядом запросов в Москву, Якутск, Алма–Ату, МОГУЩИХ вскрыть полную организованную контрреволюционную шпионскую деятельность АММОСОВА”. Иными словами, из листов дела номер два и три видно: товарищи по партии цинично “изобличили” Аммосова в страшных “шпионских” преступлениях, не имея на то, естественно, никаких доказательств.

Александр ТУЗОВ.
Фото Владимира ПИРОГОВА
и “ВБ”.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*