Главная » Вечерний Бишкек » Перебороть страх перед… милицией или Почему подозреваемый–обвиняемый взывает к справедливости?

Перебороть страх перед… милицией или Почему подозреваемый–обвиняемый взывает к справедливости?

delo2

Расследование уголовного дела в отношении российского гражданина Алексея Тихопоева — это классический пример полного милицейского беспредела, а о профессионализме в данном случае вообще речь даже не идет.
Сотрудники милиции умеют так окутывать дела туманом, ссылаясь на тайны следствия, что даже обвиняемые толком не знают, по какой статье их привлекают к ответственности. “За убийство”, как, например, сказали Алексею, которого, кстати, не вызывали в РОВД или не забрали из дома, с работы, а заманили в ловушку и привезли в Сокулукский РОВД. Но Алексей Тихопоев не скрывается и не собирается никуда сбегать. Хотя за два, а можно уже даже сказать, почти за три года, что волокитится это дело, которое и делом–то трудно назвать, он мог уехать из страны давным–давно.

Январь 2015 года
Об этой истории мы узнали из его письма в “Вечерку”. “К убийству” пытаются привлечь еще двух знакомых Алексея, но написать письма в службу собственной безопасности МВД и в “Вечерку” решился только Тихопоев, остальные побоялись усугубить ситуацию, как бы еще хуже не было. Хотя хуже уже некуда.
Как рассказал в своем письме в редакцию Алексей Тихопоев, в первых числах января 2015 года он ночевал у своего знакомого Шухрата, который вместе с женой снимал в Новопавловке времянку у Александра Габышева.
Среди ночи, по словам Тихопоева, его разбудил Шухрат и попросил помочь занести лежавшего на крыльце мужчину. Судя по всему, тот был избит. Одежда его была в крови, но что характерно, куртка была в идеальном состоянии, будто он только что ее надел. “Мы вызвали “скорую”, несмотря на нежелание мужчины ехать в больницу. Наутро жены Александра Габышева и Шухрата пошли к сожительнице Нурлана (так звали избитого мужчину) сказать о случившемся. По их словам, дома та была не одна, а с двумя полураздетыми мужиками, естественно, все находились в состоянии алкогольного опьянения. И тогда у всех возникло предположение, что, возможно, Нурлана побили эти мужики, с которыми тот застал свою сожительницу. И он, схватив куртку, ушел из дома. Вот почему она была чистой”, — говорится в письме.
И все, казалось бы, на этом закончилось. Но на самом деле кошмар только начинался. Аида, сожительница Нурлана, написала заявление в Сокулукский РОВД, обвинив Тихопоева, Габышева и Шухрата в его избиении. “Аида звонила до этого Шухрату и предлагала “отойти в сторону”. А вот русаков, дескать, она загрузит. Шухрат, надо отдать ему должное, не отошел. Начались разбирательства. Нурлан, попавший в больницу, как мы узнали случайно, с сотрясением головного мозга и сломанным ребром, подтвердил, что мы не имеем никакого отношения к его избиению. И в конце концов Аида написала заявление в милицию, что она не имеет к нам претензий, заняла три тысячи сомов у меня якобы на лечение Нурлана. Деньги, конечно, никто из них — ни Нурлан, ни его сожительница — мне не вернули”, — рассказывает Алексей.
Спустя почти год — в декабре 2016 — Тихопоева вызвал следователь Сокулукского РОВД якобы по заявлению Аиды, которая опять обвиняла его, Шухрата и Габышева в избиении ее сожителя и требовала снова денег на лечение. “Я написал, что не виновен и никаких денег платить не собираюсь. Мне еще три тысячи они не вернули. Помпрокурора Сокулукского района тоже настоятельно советовал встретиться с Аидой и заплатить ей. Я отказался. Тогда эта мадам, которая, кстати, пьет и ведет асоциальный образ жизни, позвонила мне и сказала, что если я не заплачу ей, она нас посадит. Я наотрез отказался кому–либо платить”, — говорит Алексей.

Два года спустя
И опять наступил период затишья. А весной этого года Тихопоеву позвонили якобы клиенты и попросили покрасить микроавтобус. Он приехал по указанному адресу. “Клиентами” оказались сотрудники милиции, которые, естественно, даже не представились, а в грубой ментовской манере потребовали сесть в их машину и повезли в РОВД.
Зачем потребовался обман с покраской, непонятно до сих пор. На вопрос Тихопоева, за что его задержали, ответили: “За убийство. В РОВД все узнаешь”.
“В РОВД, съездив мне два раза по лицу, потребовали, чтобы я признался, что в январе 2015 года я избил Нурлана, который, как сказали опера, недавно умер в результате тех побоев, — продолжает Тихопоев. — Я пояснил, что нас вызывали несколько месяцев назад в РОВД, мы писали объяснительные, что не имеем никакого отношения к избиению Нурлана. Но никаких наших объяснительных ни у кого не было, где они, тоже неизвестно”.
По словам Алексея, опера Сокулукского РОВД стали убеждать его… заплатить Аиде. За что? За смерть ее сожителя? Два с лишним года прошло с момента, как Алексей и его знакомые спасли мужика, который, кстати, мог бы элементарно замерзнуть, а теперь их подозревают в его смерти. Причем все эти два с лишним года он вместе с сожительницей жил не тужил, куролесил, в общем, был в своем амплуа и даже, говорят, попадал в аварию. И теперь, спустя почти три года после того избиения, сотрудники милиции пытаются выстроить причинно–следственную связь между этим избиением Нурлана и его смертью.
“В конце октября меня, соседей Габышева и других участников фабрикуемого Сокулукским РОВД уголовного дела привезли в десять утра в Чуйское ГУВД и продержали до восьми вечера, — говорится далее в письме Тихопоева. — Водили нас по кабинетам, допрашивали, принуждали сознаться в преступлении, которое я не совершал”.
Особенно долго, по словам Тихопоева, допрашивали его одноклассника Габышева. “Человек он неплохой, но пьющий. И, пригрозив, что из–за его пьянок органы соцзащиты заберут у него дочь, заставили–таки под психологическим давлением написать, что именно я избил Нурлана. Об этом мне рассказал сам Александр. Сильно каялся и просил простить его. Сказал, что сотрудники милиции заверили его, что мне, дескать, ничего не будет, а грозит лишь административный штраф в две тысячи сомов. Я, честно сказать, оторопел от такой подлости. Но, чуть остыв, подумал, что он и сам жертва обмана”, — продолжает Тихопоев.

Прошу объективности
Экспертиза, по его словам, не установила причинно–следственной связи между избиением Нурлана и его смертью. По заключению экспертов, он умер от цирроза печени. Но, как дали понять Тихопоеву в ГУВД, причина смерти Нурлана уже другая. Какая, никто ему ничего не говорит. Ни на одну очную ставку Аида не пришла, и сами милиционеры просили Тихопоева разыскать ее. Поняв, похоже, что денег она не получит, сожительница Нурлана потеряла к этой истории всякий интерес.
Тихопоев обратился с заявлением в службу собственной безопасности МВД, рассказал о беспределе, с которым он столкнулся. Но, судя по всему, его письмо отправили в службу безопасности в Чуйское ГУВД, а она в свою очередь — руководству управления внутренних дел. Как сообщил заместитель начальника управления полковник Жумаев: “Согласно приказу МВД, руководители и работники других служб органов внутренних дел не вправе изымать, истребовать, изучать и проверять уголовные дела и материалы, находящиеся у следователей в производстве, вмешиваться в их процессуальную деятельность, давать указания и оценку принятым процессуальным решениям. Направляем вам (в СС Чуйского ГУВД. — Авт.) собранные материалы по жалобе гр. Тихопоева А. для рассмотрения в рамках возбужденного уголовного дела и принятия соответствующего решения.
Дисциплинарная ответственность указанных в жалобе Тихопоева А. лиц будет рассмотрена по итогам расследования уголовного дела”.
Из последней фразы можно понять, что нарушения в расследовании все–таки есть. Но тогда почему оно до сих пор ведется незаконными методами — с помощью угроз, шантажа, запугивания, с нарушением всех сроков? Они даже не знают, кто они — обвиняемые или подозреваемые? Поэтому все, что сейчас происходит с Алексеем и его знакомыми, можно, наверное, назвать четко и лаконично — нарушением прав человека. Хотя помощник прокурора Чуйской области, который, по всей видимости, надзирает за расследованием уголовных дел в милиции, в том числе и этого (свои фамилии и должности никто не хочет называть), не усматривает нарушений в действиях сотрудников милиции. А дело из Сокулукского РОВД забрали в Чуйское ГУВД, как он пояснил потому, что оно там сильно волокитилось. В этом он прав: скоро будет уже три года, как начался этот беспредел. И не потому ли дело волокитится, что нет явных доказательств вины Тихопоева?
Привлечение к уголовной ответственности за смерть человека, умершего через два с лишним года после его избиения, — это что–то новое в работе правоохранительных органов. Причем этот человек не в лежку лежал, а ходил, пил горькую, в общем, жил по полной программе. Он и в больнице–то лежал после избиения — не больше десяти дней, а стало быть, ему был причинен легкий вред здоровью, из–за чего уж явно не умирают, да еще через два с лишним года. Кстати, и сам Нурлан при жизни не предъявлял никаких претензий ни к кому. Наоборот, еще в больнице сказал, что претензий к Тихопоеву, Габышеву и Шухрату не имеет. Почему вдруг возникло вновь это уголовное дело, если еще в 2015 году сожительница Нурлана написала, что она претензий не имеет?
В общем, вопросов пока больше, чем ответов. Ответы же получить невозможно, все ссылаются на тайну следствия.
Как сказал Алексей Тихопоев, он хочет только одного — объективности, чтобы это дело взял под личный контроль глава МВД или Генпрокуратура.

P.S. “Вечерка” обязательно сообщит, чем закончится это расследование.

Нина НИЧИПОРОВА.
Фото из Интернета.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Не пропустите

sport1

ЮНЕСКО признало кок–бору

Национальный вид спорта кыргызов кок–бору включили в репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Такое решение ...